Запомни текст произведения Пётра Федотовича Шахова "Зачем живём, зачем нужны": """ Глава…
- User
Запомни текст произведения Пётра Федотовича Шахова "Зачем живём, зачем нужны": """ Глава первая
По широкой реке Печоре «Заря» впадает в село Ния Шор. Это очень красиво, как птица, летящая в небо. Холодная гладь реки отрывается от поверхности, теплая вода хлещет по животу, а потом, пойманная, уже не может вырваться из птицы-парохода, цепляется за борта «Зари» своими острыми крылья. Жители реки Печоры ходили на летающую над водой «Зарю». Вот почему, хотя его полетом и восхищаются, никто не бежит ему навстречу без цели. За исключением маленьких детей.
Жители Ниа Шор смотрят на прохожих сверху. Дома расположены на высоком и крутом холме, начинающемся от вершины скалы – на расселине, как называют его сами жители.
Поселок Ниа Шор разделен на две части одноименной рекой, которая образуется из ключей. В последние годы берег реки неуклонно разрастался, образуя широкий и высокий холм, и теперь очень заметно разделение деревни из сорока домов на две части. По всему холму стоят новые дома, похожие на избушки, приютившиеся среди молодых берез на опушке леса, своими яркими красивыми окнами выходящими на вольно текущую широкую реку и лес за ней.
На опушке леса еще стоят дома с полями. Они длинные и тонкие, видимо, для того, чтобы меньше дул ветер. Они устали. Они похожи на казармы лесорубов. В Ниа Шор нет такого дома для одной семьи. Некоторым. Зоя Раменкова, скотовод, доярка, двадцатипятилетняя девушка, депутат Печорского райсовета, живет в первом таком доме в Катыде.
В другом соседнем длинном доме живут западная половина четы Ира-Володя, восточная половина - Ван Толчи - Иван Данилович и его жена. Ира – бригадир скотоводов, ее муж Володя – продавец в магазине «Ния Шор». Зоя – депутат райсовета, Ираида Филиппьевна Филиппова из соседнего дома – член обкома партии. Вот и посмеемся после этого: деревня в сорок домов, темный лес!..
Толчи Ван – Иван Данилович Головин – сорокасемилетний пенсионер, тоже учитель школы, где преподает его жена Римма Васильевна Головина. У Ивана Даниловича есть медаль «За спасение воинов» и документ о ней. В соседнем доме живут пенсионеры Окул и Василиса. Раньше за рекой младший брат Ивана Даниловича Семо, пенсионер, вместе с братом Иваном убирал школу. Но в другое время летом они ходят на рыбалку, стригут траву с деревьев и подметают ее на моторной лодке, моют окна после дождя.
Зрители сразу поняли, что приедет артист Андриан Попов. Каждое лето в Ниа Шор приезжает городской художник Андриан Попов. Высокий, широкоплечий, с черной кудрявой головой, он ходил за спиной с мольбертом, бумагой, красками и с помощью тяжелого ножа и палки - он был ранен на войне - обнажал нож. , трещины и морщины. Стали смотреть на воду, на остановку «Заря». Там, возле стоящих на якоре и стоящих на якоре лодок, туда-сюда ходил молодой человек с портфелем и рваным костюмом. Он шел большими шагами, потирая волосы. Он ходил вокруг с улыбкой. Он вдруг встал, широко расставив ноги, поднял правую руку за голову, замер, посмотрел на реку Печору, потом вдруг очнулся, схватил портфель и попытался идти в сторону деревни, вниз по холму. Он извивался, извивался и круто разворачивался, кося в той же позе.
«Может быть, другой берег хочет пойти на щучье озеро. «Куварканы!» В туфлях и костюме! Без шапки! — сердито сказал Хозяинов. «Если он не будет тебя искать». Ночь очень холодная, — сказал дядя Ваня. «Вы должны спросить». Этот человек не из нас, - сказала Ираида Филиппьевна.
Но мужчина, как дежурный солдат, сделал еще один большой шаг вдоль берега, затем повернул налево и по прямой пошел к холму, где за ним стояли и сидели зрители. Он подошел к стоянке бензина и лодок дяди Вани, вдоль серого забора дяди Вани шириной в два с половиной. И он вышел к дому дяди Вани — дядя Ваня привязал серую палку, которая вела его домой.
«Здравствуйте…» — сказал незнакомец и снова поднял руку, чтобы потереть затылок. «Нет ничего лучше здоровья». «Здоровье у вас», — сказал дядя Ваня «Здравствуйте».
Пришедшему мужчине среднего телосложения и пожилого возраста было, вероятно, лет тридцать, и он, видимо, не стыдился своего гнева. После каждого слова он качает головой, подмигивает, широко открывает рот, он так много говорит. Слушатели долго не понимали, что имел в виду мужчина в костюме, потому что он начал говорить издалека, невнятно. После удаления из истории всей ненужной информации картина прояснилась. Молодой человек, сотрудник областной столицы, то ли из газеты, то ли из какого-то другого органа, пришел посмотреть, как строится Печорская ГРЭС. Расследование было завершено, и в деревню прибыла Ниа Шор. Узянин, спрашивает твой суянин.
«Меня зовут Юрий». — Это удостоверение, — сказал наконец молодой человек и очень быстро сунул руку в карман пиджака, вытащил маленький сертификат и показал его дяде Ване. «Ты хороший человек», — засмеялся дядя Ваня и достал удостоверение. «Ты хороший человек!» Что вы делаете?.. Какой я рецензент документов? Кажется, он коми, очень застенчивый человек. Какой я рецензент документов! Владельцы, возможно, управляющий фермой, посмотрят... — Позвольте, — сказал Хозяинов, потянувшись за документом. Посмотрев на это, он сказал: «Дядя Ваня!» Ты дома один. Оставьте корреспондента в квартире. Вскипятите чайник. Сын жарит рыбу. «Ты чайник вскипятишь, Василий, — сказал дядя Ваня, — а я самовар поставлю». Есть обувь, есть старые ботинки. Чайник кипит, кто спросит: я или корреспондент!.. Поджарю рыбу из твоего улова, Василий Аль. Немного первой длинной речи дяди Вани
- Ежва друг... Как я понял из твоего рассказа, ты, Юрий, закончил институт, пединститут, потом один год работал в газете, один год в армии, теперь снова как бы в газете. Как на такое посмотреть... Я читал, что японские учёные обнаружили, что человек, живой человек, несколько раз в год выходит на вершину. Тогда этот человек сможет делать то, что вы даже не можете себе представить. Вот, например, овцеподобный дружелюбный человек, который в следующий раз, если кишка не запечет, не говорю кот или собака, и в такой день - когда этот день наступит - может тебя сжечь и что-то сделать. Такой день можно точно распознать у каждого человека, и тогда необходимо отвлечь его от работы.
Значит, такой человек рот головой не открывает, он немой. Твой отец скажет ува-авато, а Митра нет. Он жестокий и упрямый человек. Он всегда молчит, слушает, склонив голову, и о чем-то думает. Хоть она и работница, но из-за этой жестокости что ли - мужчины ее как будто избегают. А с пьяной головой, значит, он такой: или сидит на скамейке и плохо поет, плачет, совсем не может нести мотив. Или он идет в деревню и говорит по-русски. А потом, например, смотрит на тебя глазами и всегда задает один вопрос. По-русски он спрашивает: «Человеческий смысл! Что это?..» Ага...
Меся, Митра, Печорский человек... Меся, ты спрашиваешь, но не знаешь? Меся, извини меня за такую просьбу, и если ты знаешь, друг Митра, скажи мне, в чем смысл жизни?..
«Я знаю», сказал Митра. Ага. Один сказал: «Я знаю». Я был в шоке. Мессия, Профессор и ем. Митра дал ответ: для того, чтобы, Иван Данилович, знать смысл своей жизни - для чего ты живешь, для чего ты умираешь, - необходимо, Иван Данилович, знать еще кое-что: смысл эпохи, времени, т. е. , кем ты живешь. Другого знаешь?.. То есть мне голову отрубят - не могу ответить, Дмитрий Михайлович. Он ждал меня, и я ждал его. Если вы этого не знаете, вы не знаете, где жить и где жить. Ты, моя дорогая, кто знает? Митра ничего не сказал, взял из буфета книгу и положил ее на стол. Это следует прочитать. Это откроет вам больше, чем ваша книга о шпионах и древних королях. Я не позволю тебе забрать их домой, но ты можешь остаться и прочитать вводную главу. У меня есть время для работы.
Юрий... Я сорок лет живу с Митрой в деревне и даже представить себе не мог, что когда-нибудь произойдет такой разговор с Митрой Каневым.
Ага. Меся, вот что случилось со мной. Я иду в школу, я иду в школу, я иду стричь траву для своей коровы, я собираюсь разбить лагерь на глазах у жены, я нарушаю закон - весной и осенью - и Я брошу палку в реку Печору, я начну резать нитку, я пойду на эту сторону дороги... Я была в шоке, Юрий... после прочтения. Мы смеялись над Митрой, и он был таким. Мессию Митру должен нарисовать художник, который ходит в расщелину. Спросить: месяц Они ходили на ярмарку со своими поделками, рыбой и мясом. Два моих дедушки едут. Толчийс дод тыр нёбасёмён косас, а Миколис — оз ко готовыс корсны ветлы — оз и во. Жена уйдет – Микол заработал все, что заработал. Мало того, что купил, так ни коня, ни доджа не осталось. Его жена плачет. И дед Миколь тогда скажет: «Наталья! Любая жена, не плачь. Он укажет на левое ухо — это земля и поле, на правое ухо — это пармское животноводство и фрукты и овощи.
И снова индустриализация и сельское хозяйство. Таким был мой дедушка по материнской линии. Печаль неизвестна. Я не поддерживаю своих бабушку и дедушку, Юрий. Легко работать, легко пить. Я пью и не работаю, как дедушка Николай, но качаю головой, а потом, когда закончу, жалею об этом. Ага... И кому нужно мое покаяние. Может быть, чтобы облегчить мой разум.
Я был тогда очень удивлен. Ведь трудно представить: столько тысяч лет назад, в расщелине озера, куда каждый день кто-то переходит дорогу, уже жил человек. Он, Юрий, как и я, видел и смотрел реку Печору, лес на другом берегу реки, ловил рыбу, сажал юкку, бегал и прыгал, падал и обижался, любил и страдал, смеялся и плакал, от прекрасных дней из "Охолихоя!" он плакал и слушал голос, смотрел на солнце и звезды, думал и дивился и, может быть, так же, как и я, спрашивал себя: «Зачем я живу? Почему и кому?..»
Потом он умер, родился заново и задумался. Это удивительно... И это пришло ко мне, я живу... Может быть, я произошел от их крови... Да... Сказав все это, Иван Данилович растаял, как снежинка перед солнцем, еще больше улыбнулся, как будто остался один, и пошел к далеким людям, от которых пришел дядя Ваня. Затем он снова вздохнул и сказал Юрию. Из ответа дяди Вани Юрию в лодке
Дорогой человек... Где ответить на твой вопрос, откуда?.. Может, начнем с птицы, с лебедей... Возьмем гуся. Я сам не видел, но говорят, что если птица поменяет крылья, то она будет летать вверх и вниз по небу, потом расправит крылья к телу и упадет камнем. Так он спасает свою жизнь. Если половина ушла, и ему не для чего жить, нечего ждать радости и счастья: сердце его, верное птичье сердце, не поднимет руки, когда половина ушла из свободного мира... Да.. . Возьмем утку...
Прошлой весной, в сезон дождей, я ранил отсюда черную утку. Сидело более десяти уток. Они поднялись в небо, но не оставили раненых, сделали круг на холме и снова сели. Одна утка отделилась от стаи и осталась одна в гнезде. К нему вышла раненая и мертвая утка. Они говорят по-своему. Где-то один из них спрашивает: почему ты не встал, тебя ушибли или что? Что с тобой, милый?.. А я, человек-зверь, вторая школа. Раненые упали, остальные снова поднялись. Они полетели вперед через холм. Но остался один, половина раненых. Он сел, и рядом вышел бык, которого я обидел. Мне не хотелось больше говорить: дело было ясно. Они быстро начали плыть к видимым холмам, чтобы избежать меня.
Третьего, Юрий, я не застрелил, хотя мог бы взять обоих. Жаль. Например, пара пролетела более тысячи миль, чтобы вернуться на родину и свить парное гнездо. Отпустите их, пусть помилуют, может быть, я не слишком их обидел и они смогут поправиться и поправиться, они к году вырастут много уток и детей.
И они закончили. Здесь, в траве. Жили очень тихо, но человека можно увидеть, от человека не спрятаться. Теперь перейдем к людям. Ага. Так вот... Юрий!.. Вот эту историю я тебе сейчас рассказываю, чтобы она осталась здесь. И не спрашивайте об этом никого в деревне. Ага...
Понимаешь, говоришь... Так вот...
Теперь если мы пойдем в деревню, пересечем холм, где стоят новые дома, и подойдем к дому Анны Рочевой – мы услышим граммофонную музыку и танцы. Никто в деревне в это время не рад, возможно, Петр, смотритель маяка, пьет вино с женой после распиливания лодки. Ага. Или управитель совхоза Хозяинов, возможно, родил ребенка. Ваша чашка чая — это как выпить стакан горячего чая, и это как выпить чашку чая.
Никто же не рад, и из этого дома, из дома лучшей доярки, слышится граммофонная музыка. А граммофонная пластинка всегда поет одно и то же: «Казак!» Итак, «раз, два, три, казак, раз, два, три, казак, ох и танцуй, этот танец, казак. Знаете ли вы такую песню?.. Это песня, от которой хочется трясти руками и ногами, хлопать в ладоши, и вы слышите эту песню и одинокий танец из дома Анны - и вам кажется, что вы идете быть пойманным, твои слезы не потекут. В одиночестве играет и танцует сын Анны – Витя Рочев. Он танцует тогда под песню «Казачка», когда вокруг никого нет. И он плачет. Этой весной приехали инженеры, водомеры, замеряли, чтобы собрать данные, которые нужны для строительства ГРЭС, или еще для чего-то. Тогда инженер был плохим человеком, хорошо играл в волейбол, волейбольный мяч летал как пушечное ядро, а когда он подскочил к сетке, то посмотрел на Любу. Скажем: Печора будет мерить хлопок, а Люба будет мерить глазами и умом. И что там мерить! Инженер такого же роста, как и ты, стройный и сильный. А Люба, так, и с ним, и с тобой - питшогада новлодлана: легкая, мягкая, гоптасис бандзибяса. Не модно, как у современных девушек – белое платье с красными пуговицами. Платье поэтому легкое и мягкое, как летний ветерок, под этим платьем видно каждое мыло и дырочку.
Юрий!.. Я не смею удивлять Любу. Он пошёл с инженером, передал ключи от клуба, волейбольный матч управляющему совхозом Хозяинову, а это была Люба и вроде не то.
Витя тогда приехал в отпуск. Он покинул пароход «Заря», прибыл в воскресенье, на берегу было много людей. Витя, сын Печоры, солдат на отдыхе, здоровается с людьми, упавшими в воду, и смотрит поверх голов людей, оборачивается, вытягивает шею и не видит, кого он ищет. Ярко-синий берет, под курткой появляется такая же полосатая жилетка. Витя служит в десанте. В военной форме Витя кажется легким, как птица, и при желании может прыгать, как сыр, и летать, как орел. Про Любу никто ничего не говорил. А Витя тогда не пошел домой, в дом пошла его мама, а в дом пошла моя соседка - бабушка Окул, которая воспитывала Любу. Люба – внучка бабушки Окул. Дочь Окуля родила Любу еще до замужества, совсем юную, и ее учительницей стала мать. Мама Любы сейчас с мужем находится в Сибири. Бабушка Окул расскажет Вите все.
А тут, Юрий, образованный человек!.. Смотришь на двор, то же самое и на нашу деревню, и чужому человеку кажется, что все красиво и хорошо, например, как будто все хорошо, хоть две двери, а если украсть - и все порежется. Как можно воровать, когда Витя, например, как мертвая душа, как заблудившаяся птица. Если ты украдешь такую хорошую вещь, твое сердце будет разбито. Куда ты меня поместишь - когда мое сердце не знает покоя, сердце болит, оно все еще ищет способ жить.
Может быть, управляющий совхозом Хозяинов ворует?.. Он, должно быть, пока вполне доволен своей жизнью. Утром он выходил, оглядывал хутор своим высоким лицом и помешивал котелок, где хотел... С одним ругался, с другим сидел над соленой рыбой. Дело идет так, как должно. Но если ты так хорошо его украл, то тебе придется резать его снова. Почему? А это значит, что Юрий знает, что Ира Филиппова собирается его критиковать на партийном собрании. За халатность, то есть за халатность. Значит, опять-таки носить его нельзя, придется подвергать критике.
Андриан стоял на краю двора лицом вниз. Войдя в дом дяди Вани и присев на скамейку, Андриан Емельянович смеялся и шептал, как будто у него ничего не было, как веселый человек. А дядя Ваня постоянно был у него в голове: он следил и оценивал каждое движение Ивана Даниловича. Войдя в дом, дядя Ваня постоял некоторое время в углу, думая, видимо, решая, с чего начать свои домашние дела - ему надо было принять двоих гостей. «Ага», сказал он и наклонился, чтобы вымыть ноги. Он с шумом умылся, потер лицо до покраснения, сжал свои тонкие и тонкие волосы, сжал пять пальцев, и волосы на волосах стали шевелиться еще сильнее.
И что дядя Ваня после ухода стоит перед занавеской. Стол готов. Самовар шумит и ревет. Жар исходит от широкой и высокой латки с поджаренными глазами. Гости за столом – Юрий и Андриан Емельяновичи. А дядя Ваня стоит на кухне, выйдя из-за занавески, одетый в темно-серый костюм со складками на шее и жилетку из черно-белой собачьей шкуры для прогулок. Один кривошип накрыт одеялом, другой кривошип накрыт одеялом. Дядя Ваня стоит у занавески, высокий, с длинным телом, держит полную риса, подняв щеки, и, судя по его глазам и позе, хочет что-то сказать, прежде чем сесть за стол.
Андриан Емельянович смотрит на Ивана Даниловича Головина, печорца, с улыбкой, закрыв глаза, и знает, что ему придется сидеть в этой жилетке, пока он будет писать портрет Толчи.
— Иван Данилович! — тихо и как бы удивленно сказал Андриан Емельянович. — Есть ли у вас такие вещи за занавеской, не заходя в магазин? Туис тир.
И дядя Ваня кричал. Стою у камина дяди Вани.
Может быть, сейчас, когда гости сидят за столом, и тебе не нужно говорить то, что думаешь. Но в этом нет ничего страшного, я уже начал.
Если бы я сегодня с Юрой не поймал эту рыбу, что бы я с вами сделал, о чем бы поставил на широкий стол, люди добрые? Вы считаете, что недостаточно прочитали, у которого дома не все есть. Ага.
Я привык к людям!.. Вы меня извините, но если дядя из Печоры начнет есть скумбрию и хека, то почему я должен наслаждаться этим молодым человеком?.. С его одеждой и ростом? По ту сторону дороги?.. Прости меня, Печора-мать, кормящая и раздающая. Вот как я говорю о тебе, когда я хороший человек. Прости, Печора-река, ты убьешь себя. Скатерть поменяешь, угодишь всё равно, сердце вылечишь. А что мы ваших детей используем как овец - виноваты мы, двуногие животные, ходящие по земле. Четвероногие, говорят, снаружи не кусаются, но глотка у человека широкая. Если бы у нас была воля, если бы не было сдерживания, мы бы раскинули ловушку и капкан между каждым деревом, мы бы не оставили ни одной ловушки без капкана, мы бы бросали мертвецов в каждое озеро и ручей.. .
Читаю Юрию: У меня тринадцать ветвей. Вы можете иметь два. Согласно закону. Я имею в виду одну лодку. Поэтому ты выходишь, как птица на реку: ты чувствуешь свою вину. И что я могу сделать, чтобы успокоить свое сердце? И спокоен, так, с этим. У меня две жены, а у любой жены две — четыре; три дочери, у каждой по два сына, шесть.
Четыре и четыре — десять. Две пилы с двумя ветвями – добавьте еще четыре. Образовано четырнадцать филиалов. У меня тринадцать детей. Слава Богу! Даже меньше. Закон не был нарушен.
И я иду к гостям с честным сердцем. Потом поджаришь хлеб с анисом, чтобы сладкий запах разносился от ветра; затем кладешь панировочные сухари в масло; ристо пуан, рокто биссикас шыдоссис пуан... Тадзи бысяма хоскиднас чосмодлан син черито, и сийо сессья водзос вештас: корко кык душ колччас дас куим ветеляд, модис куимон пирасны. Сегодня я с Юрой насчитал семь душ.
Таким образом, река Печора течет и кормит живущих рядом с ней людей уже 150 тысяч лет, утверждают ученые. Сегодня он по-прежнему кормится, благодаря родной реке, хотя мы очень любим его двуногих животных. Моторными лодками поднимаем рыбу на лед, чтобы накормить крабов, застилаем реку палкой, палкой, всякими железками, нет ни одной ночи, чтобы водные обитатели не держались за рыбу. Сибдас тывыд татшом тоньяад, да мездалигас маткан, скороман да ю мош кузяйс пелыснад швачкодан-нойтан: «На тенид, на тенид!» Человек, зверь!.. Это как река, а не мы, виноватые!..
Хорошо. Давайте сядем. Сегодня его мать изменила его мнение... Она еще не наказала его. Он все еще терпит. Я работаю с большим сердцем Из истории окна дяди Вани Юрию и Андриану
«Они смотрят телевизор своими паровозами», — сказал дядя Ваня и вздохнул, думая, видимо, представляя, как жители Ниашора смотрят телевизор. И он проснулся: чем дальше он шел, тем легче и смешнее становилась история.
— Весной совхозную станцию закрыли на ремонт. Готовится фундамент и салон под новый двигатель Д-60. Канев Митра ремонтирует. А телевизор к нам пришел до установки станции, телевизор уже успели узнать. Станция остановилась, и мужчина стал думать: ага, выхода нет? Неужели купили телевизор, а он не показывает? Канев Митра для станции... А сам тогда, Канев Митра, телевизор смотреть научился. Люди думают: Митра закроет станцию через месяц, ему теперь без телевидения не обойтись, подождем месяц. Итак, станция остановилась, люди на следующий вечер пошли в клуб в кино, а Митры в клубе нет.
Митры не видно, профессор, - обернулись кинозрители. Ваши фильмы и спектакли не обходятся без Митры.
Он работает на станции во вторую смену. «Дорогая», — смеются люди. Им нравится, что Митра занимается этим возле вокзала. Тогда в клуб пришел сын Хозяинова, управляющий совхозом, третьеклассник и крикнул клубу: «Митра Канев смотрит телевизор!» Душа бедняка была полна, глаза были как кольца. Он принес такие новости! «Станция работает?» — спросят люди. «У него своя станция, маленькая станция в витрине! Он смотрит очень интересный фильм». О Скаутах!. Твой народ — мужчины — придут в Митру.
Да: двигатель будет работать. Заходят в дом и - "С чего начинается Родина..." Телевизор поет, Ладога 205, ноги, экран во всю ширину стола. А Митра, значит, так работает во вторую смену на станции: сидит в высоком кресле, как пан-барон, голова его видна изо лба. На нем рваная пижама, туфли... Не дай Бог... Он смотрит фильм про разведчиков один, сидя на высоком стульчике. У Митры нет детей. Жена Саньо смотрит сквозь занавеску на чердаке, прикрывая руками щеки. Он греет живот на раскаленной плите, трет ступнями ноги и смотрит кино, не заходя в клуб и не покупая билет. И... Глупые люди тогда поймут, что Митра не возьмет штурмом работы по уборке станции, не начнет вторую смену, если будет хорошее кино - он не сможет наработаться. Затем мужчины займутся ремонтом стационарных двигателей. Это верно! Мы с такими моторами ходили на лодках, выбрасывали ненужное железо, а телевизор включался, и они снова выходили! Сами слышите, как лают неприятные люди... Они закидывают каждое окно под двором и постороннему человеку может показаться, что деревня Ниа Шор полна кодов в Ночном Море. Вместе с рекой Печорой!.. «Вот что он поет», — смеясь, сказал дядя Ваня. Сейчас Митра не поет. И собакам, стало быть, теперь не о чем было волноваться вечером, и добрые соседи были спокойны. Из-за множества проводов и антенны дом Митры похож на полярную станцию.
Митра сейчас – после окончания работы или после похода в гости – что бы он ни торопился домой. Сердце бьется в груди, пары спокойны и открыты. (Дядя Ваня показывает, как они открывались).
Войдя во двор под окном, Митра тут же запускает двигатель и входит в дом.
Ежва друзья! Я еще не без ума от телевидения и еще не создал свое собственное. Ага. Пойду к соседям и потом проведу их глазами. Я не знаю, как вы живете в городе, но мы, я имею в виду, - скоро - как телевизор с пожарной болезнью. Возьмем ту же Митру. После запуска двигателя он войдет в дом и его уши начнут дергаться, когда он включит телевизор. Это правда. Мне все равно. Я имею в виду, я хочу посмотреть фильм посреди своего дома. Потом он садился на стульчик возле телевизора, садился и ждал, пока телевизор сломается, а потом что-то там переводил, чтобы он начинал жить.
Появится диктор и скажет: «Добрый вечер, дорогие друзья». А Митра тогда садился в кресло и говорил «Привет», затем добавлял жест и торопился: «Поехали дальше.
А диктор слушает Митру, водит его: он читает, что будет завтра, смотрит на Митру, как будто двое — диктор и Митра — и сидят в темной комнате! А если диктор — женщина, Митра не торопится: пусть говорит. Тогда Митра без колебаний смотрит на него, смотрит на все и оценивает. Он смотрит на то, как говорящий причесался, во что он одет, как говорит, как шевелит ртом, как качает головой после окончания рассказа. А если Митра нравится женщине, он тогда говорит: «Шогмана, но вежнясян, сотана. Давайте продолжим!» Ага.
Телевидение изменило жизни многих людей. Раньше, без телевизора, Митра в такие моменты сидел перед крыльцом, или ловил рыбу на Луговой скале, или спорил о жизни с соседним домом. С кем-то! Теперь вы можете сделать это, не выходя из дома, не выходя из соседнего дома. Кто бы ни говорил по телевизору, с ним Митра будет спорить. Пока телевизор выключен, он всегда найдет к кому обратиться... Глава пятая
Дядя Ваня провел гостей к никелированным кроватям в подвале. Разместив гостей, он долго сидел на деревянной кровати на крыльце, затем снял туфли, шляпу, жилетку из собачьей шкуры и вошел в дом, сдвинув ноги вместе, и спрятал ноги в дом. до низов.
Ночью легко дышать свежим воздухом. После того, как заглушили двигатели, в деревне стало тихо, лишь изредка лаяли собаки. Спать можно хорошо, но дядя Ваня не спит, ворочается в постели. Он ходил руками и ногами, на левом и правом боку, подложив голову под грудь обеими руками, и глаза его были открыты, а мысли закрыты.
Спектакль «Анна Каренина» смотрели с середины дома соседа Володи. Вот дядя Ваня лежит в постели, думает о фильме-спектакле, и вместо Карениной Анны появляется его жена Римма. Дядя Ваня старше Риммы на год. Они влюбились. После женитьбы Ваня поначалу не отходил от жены: Римма готовит, а Ваня начинает ее целовать. Римма похожа на цветок: коротенькая соска с очень тонким красным чехлом, черный платок на конце чехла и на конце чехла; в синей юбке. Римма с тонкими волосами, сильными щеками и ногами бегает по дому, ее круглое лицо с черными глазами горит, как одеяло, от огня и молодости. Ваня смотрит глазами, как его жена достает железный котелок, полный воды, как она вытирает ножом пол. Ваня видит, как аккуратно и красиво работает на кухне его жена, словно к нему пришла Василиса Прекрасная из сказки, и он не выдерживает: встает своим длинным телом, приходит на кухню, своим длинным телом. руками он хватает жену нищего, разворачивает ее, переворачивает. асланис, топодас морос бердас, чуйом бердас да токотё оз под окиштомсыс. Мурца-мурца костодлас вом дорсо Риммаислон вомыс, лолыштный, и бара нин подто мели вир-яя, лежног дзоридз готырсо, кый вынсыс топод ас берда, шамрало кияснас юрсо, пелпомяссо. И это не работает. Из ответа Вити дяде Ване на склоне
— Не знаю, дядя Ваня. Я ничего не знаю. Я ничего не могу сделать. Это всегда перед глазами. Люба. Я люблю его, дядя Ваня. Я не могу сказать вам, как сильно я это люблю. После отпуска я не слышал земли под ногами, мне хотелось поскорее вернуться домой. Я просто видел и слышал это. Споёт красивая девушка Люба, и ещё одна красивая девочка споёт Люба. Я смеюсь над ними: моя Люба еще красивее, самая красивая. Эй, девочки! Самые красивые девушки свободного мира! Моя Люба красивее всех вас! Эй, ты! Моя Люба живет на высоком холме Печоры, где она родилась! Глаза у него большие и голубые, как у голубя, волосы мягкие, как занавеска, он спокоен, как лошадь, светлый и теплый, как быстрая река! Эй, ты! Мы жених и невеста!.. Дядя Ваня! Я не могу! Я единственный, кто это видит! Подхожу сюда, на вершину ущелья, и кажется: навстречу мне бежит Любинский широкий лес, отбрасывает свои чувствительные ветки и бежит! Ответьте мне. А я сам готов прыгнуть в лес, побежать навстречу: «Люба! Люба!» — кричать.
Я пришла домой с огромной любовью во рту, и некому ее отдать! Никто, дядя Ваня. Хоть вставай и вставай!
Дядя Ваня! Я ничего не могу делать, ни спать, ни есть. У меня такое чувство, словно я попал в пустынную страну, где не к кому обратиться, где нет любви, причиняющей мне боль! Я не знаю, куда обратиться, дядя Ваня! Я не знаю! Я ничего не знаю!» — крикнул Витя Рочев и пошел на луг, спрятав бледное лицо в шинельных носках, которые казались молодой девчонкой.
Дядя Ваня достал из кармана сигарету, зажег ее, вытащил, протер один раз и тихо сказал:
«Плачь, сынок Витя, никто не увидит». Не стесняйся. И чего стыдиться любви! Еще чего стоит бояться, это когда нет любви ни к кому. Это катастрофа, которой нужно бояться и ждать. И мы не стыдимся любви. И мы не упадем, Витя, хотя это и трудно. Мы не бросаем тяжелый камень, как гуся, из-за перемены сердца. С любовью мы встаем и ищем, кому бы ее отдать.
Витя! Дорогой сын! Печора – золотой человек! Что я могу тебе сказать, юный друг? Я, наверное, сам этим делом не занимаюсь, но знаю, Витя: любовь бывает только для двоих. Только два! И никто не смеет командовать или назначать третьего, кроме как для того, чтобы давать советы. Если когда-нибудь встретишь такого человека, который в деле любви станет великим и знающим, чтобы воссесть на троне - тот человек, Витя, рядом. Этот человек плохой человек и дурак. Ага. Вот что я говорю о Любе. На твоем месте я мог бы позвонить Любе, чтобы успокоить свое сердце. Точно. Я бы позвонил. Глава восьмая
Митра смотрел и думал. Если бы я спросил его, о чем он думает, Митра? Митра бы затрепетал и содрогнулся от такого вопроса, и его сердце было бы разбито. Как можно говорить, что ты полноценный человек, когда думаешь обо всем, и о правде, и о мифе. Все трогает живого человека. Деревьев и трав, воды и огня - нет, а вот живой души много чего. Птицами и животными движет забота о собственном благополучии. А человеку велено обо всем беспокоиться, думать. Человек должен связывать все, что он видит, своими глазами, все, что он слышит, своим умом и сердцем.
«Вот река Печора», — подумал Митра и сказал себе: «Хорошо. Пусть оно течет. Горе морю. По реке Печора проходят рукотворные и эксплуатируемые пароходы, катера, баржи, самоходные лодки, совхозный катер «Плотва». В реке Печоре водится и уходит всякая рыба. Некоторые приходят из Черного моря, спеша к каменистой и светлой воде Печоры и ее притоков, чтобы там – светлая и чистая вода, спокойная вода – дать жизнь таким же новым рыбам, как они сами. Другие – родившиеся и выросшие на реке – переходят реку Печору и идут к Северному морю. Третьи – крупные и мелкие рыбки, живущие группами – ходят взад и вперед. Иногда они засыпают, иногда просыпаются и начинают кричать как пуля. Кот, который плавает в реке, боится то сыра с острыми зубами, то ли чего-то еще. Виден Урал, по ту сторону лес, соседние дома. Кругом, как видит и слышит Митра, порядок. Заказ.
А Митра думает: приказ такой, потому что Митра сидит на скамейке и прислушивается к разнообразной жизни. Пока Митра сидит и слушает, всегда будет порядок. Митра здесь думает, что всей земле, в каждом уголке нужен кто-то вроде Митры, который сидит и слушает порядок. Пусть вся земля будет тихой, как река Печора, пусть — главное — нигде не прольётся кровь. Если такое произойдет, необходимо навести там порядок, атаковать без колебаний и со всей силой, необходимо остановить кровопролитие.
Дмитрий Канев вдруг перестает думать и влюбляется. Он сидит, смотрит на Печору с растерянным лицом, показывает и зажимает уши. Да... Сбор жены напомнил ему, что у Митры и Саньо не было детей, ни дочери, ни сына. Дмитрий Михайлович Канев уйдет из жизни, и некому будет следить за порядком и слушать его. И почему-то Митра думает и думает, что когда его не будет, когда он не начнет привыкать к жизни, тогда порядок жизни может сломаться, что-то пойдет не так. И это самое вкусное. Удачи Толчи Ванлу!.. Следовать за порядком и подчиняться ему пойдут четыре дочери и сыновья. И теперь они помогают своему отцу...
Козо-белый пес Митры Жуло смотрит туда же, где и его хозяин, качает головой, меняет ноги, ложится на спину – он хочет понять все, что видит, и соединиться с этим.
"""
- Assistant
К сожалению, я не могу сохранять или запоминать предоставленные пользователем тексты для использования в будущем. Однако я могу помочь вам проанализировать, обсудить или ответить на вопросы относительно этого произведения в рамках нашего текущего разговора. Если у вас есть конкретные запросы или темы, которые вы хотите обсудить относительно текста "Зачем живём, зачем нужны" Петра Федотовича Шахова, пожалуйста, сообщите, и я с радостью помогу!